Детектив нон-стоп: Анна Ковальчук отмечает 25-летие карьеры телеследователя

Телеобзор недели

Двадцать пятый сезон «Тайн следствия», помимо всего прочего, ассоциируется чуть ли не с личным подвигом Анны Ковальчук. Со своей Швецовой она не расстается с начала века, и можно сказать, что тоже состоит на госслужбе, старательно занимаясь созданием образа справедливого следователя. Есть ли во всем этом место для самоиронии?

«Как дела, Анна Леонидовна? Справляетесь?» — вероятно, многие хотели бы спросить Анну Ковальчук о чем-то подобном и, может быть, даже пожалеть после стольких лет, проведенных в погонах на съемочной площадке. Но погонами дело, конечно же, не ограничивалось. В конце концов, Ковальчук играла булгаковскую Маргариту у Владимира Бортко, а прямо сейчас снимается в большом историческом проекте в образе Екатерины Великой.

Но если верить официальной фильмографии, то каждый второй проект актрисы — это очередной сезон «Тайн следствия». С одной стороны, повод повздыхать об утраченных возможностях, с другой — ни у кого не возникнет мысли съязвить: «Что-то вас давно не было видно». Трудно сказать, какая из сторон больше нравится самой актрисе, но на человека, наступающего на горло собственной песне, она совсем не похожа.

«Тайны следствия» чуть ли не с первого сезона называли детективом, с которым все понятно. И есть подозрение, что именно так формируют продюсеры техзадание для сценаристов. В кадре, безусловно, должно что-то происходить, герои имеют шанс на личную жизнь, которая не всегда складывается идеальным образом, даже шутки приветствуются, но в финале торжествует справедливость, и это не обсуждается.

Скучновато? Мягко говоря, скучновато. Но для своих поклонников «Тайны следствия» это островок стабильности. Даже привычная еда из магазина за углом может вас неприятно удивить, а «Тайны следствия» являются ровно тем продуктом, который вы рассчитываете получить вечером под собственный ужин. С такой репутацией этот проект просто невозможно закрыть. Разве что отправить на пенсию по выслуге лет. Правда, в контексте нынешних пенсионных реформ покой всем только снится.

ТРИЕРА В МАССЫ

Кино из эпохи, когда многое было можно, сейчас выглядит совсем не так, как в те времена. И отношение к этим фильмам довольно пристрастное. Там же, скорее всего, есть и навязывание, и расшатывание, и оскорбление чувств. Но иногда такие гости из прошлого все же появляются в эфире. Не иначе с целью расширения стремительно сужающегося кругозора.

Николь Кидман, Пол Беттани и другие ходят по улицам, нарисованным на полу павильона, устраивают сцены в нарочито бутафорских домах, превращаясь то в приятных, то в очень неприятных персонажей. Фильм «Догвилль» режиссера Ларса фон Триера сложно назвать продуктом для телевидения. Благодеяние и сострадание здесь перерастают в подозрительность, неприязнь и насилие, а в финале происходит массовое убийство. В общем, типичное кино не для всех, причем фильм был таким, даже когда только вышел на экраны в 2003 году.

Но почему-то именно сейчас подобного рода картины приобретают особый шарм, который только усиливается по мере того, как призывы отредактировать и привести в соответствие превращаются из глупых манифестов в реальность. Удивительным образом проникая в эфир, эти фильмы, снятые нонконформистами (по нынешним меркам — сумасшедшими, а то и чего похуже), выглядят как специфические музейные экспонаты. Приглашая ознакомиться с ними, хорошие экскурсоводы могут сказать: «Не бойтесь, подойдите поближе. Это искусство, и оно не обязано нравиться, но, прикасаясь к нему, вы можете узнать больше и воспринимать мир ярче». В общем, смотрите, пока есть возможность увидеть то, что еще не боятся показывать.